Ирвин Шоу (Irwin Shaw) - Произведения - Одиссея стрелка

Пер. - Т.Голенпольский.

   - В Бразилии, - говорил Уайтджек, - худо было с девочками. С американками.
   Они лежали на удобных койках под грациозно свисающим пологом из москитных сеток, в казарме, где, кроме них двоих, никого не было, тихой, пустой, затененной и особенно прохладной, если вспомнить, что снаружи слепило жгучее солнце Африки.
   - Три месяца в джунглях, на рисе и обезьяньем мясе, - Уайтджек раскурил длинную толстую дешевую сигару и, покосившись на жестяную кровлю, погрузился в клубы дыма. - Когда мы оказались в Рио, мы точно знали, что заслужили американку. И вот лейтенант, Джонни Маффет и я, мы раздобыли телефонный справочник американского посольства и давай звонить прямо по алфавиту - секретаршам, машинисткам, переводчицам, регистраторшам, авось кто-нибудь из них клюнет.
   Уайтджек ухмыльнулся, глядя на потолок. Улыбка очень красила его широкое, загорелое грубоватое лицо. Говор у него был южный, хоть и не тот, что вызывает у северян оскомину.
   - Идея была лейтенанта, и, пока мы добрались до "К", он уже готов был бросить это дело, но тут мы напоролись просто на золотую жилу - "М". - Он медленно выпустил длинную струю сигарного дыма. - Ох-хо, - протянул он, мечтательно прикрывая глаза. - Два месяца и одиннадцать дней - как сыр в масле. Три бесконечно нежных и пылких американки со своим собственным жильем. Пиво на льду всю неделю, бифштексы - такие здоровенные, хоть мула ими седлай, и никаких тебе забот - валяйся на пляже после полудня; придет охота - поплавай. В общем, солдат спит, а служба идет.
   - Ну и как были девочки? - спросил Стаис. - Что надо?
   - Как вам сказать, сержант. - Уайтджек умолк и задумчиво поджал губы. - Если по правде, сержант, девочки лейтенанта и Джонни были этакие смазливые зверюшки. А моя... - он снова замолчал. - ...В мирное время ей бы не подцепить себе парня, даже если ее зачислить в пехотную дивизию. Тощенькая, маленькая, выпуклостей меньше, чем у ружейного дула, да еще в очках. Но стоило ей на меня взглянуть, и я сразу понял: ни Джонни, ни лейтенант ее не волнуют. Она смотрела только на меня, и за стеклами очков взгляд у нее был мягким, полным надежды, робким и зовущим. - Уайтджек щелчком сбил пепел в консервную банку, стоявшую у него на голой груди. - Иногда, - проговорил он медленно, - чувствуешь себя последним ничтожеством, если думаешь только о себе и не отвечаешь на такой призыв. Вот что я вам скажу, сержант. Я пробыл в Рио два месяца и одиннадцать дней, и даже не взглянул на другую женщину. Все эти загорелые бабенки, что шатаются по пляжу, вылезая на три четверти из купальников и вихляя своими прелестями перед твоим носом, - я даже не взглянул на них. Эта тощенькая очкастая пигалица была такой приятной, нежной и такой порядочной, что дай бог любому парню! Да будь он даже распоследним кобелем - он и глазом не повел бы на другую женщину.

Страницы: (13) : 12345678910111213

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Зонт, с которого бежала вода, и блестевший от дождя длинный непромокаемый плащ свидетельствовали об ужасной погоде. Вошедший тревожно огляделся, и при свете лампы я увидел, что лицо его бледно, а глаза полны беспокойства, как у человека, внезапно охваченного большой тревогой.
     - Я должен перед вами извиниться, - произнес он, поднося к глазам золотой лорнет. - Надеюсь, вы не сочтете меня навязчивым... Боюсь, что я принес в вашу уютную комнату некоторые следы бури и дождя.
     - Дайте мне ваш плащ и зонт, - сказал Холмс. - Они могут повисеть здесь, на крючке, и быстро высохнут. Я вижу, вы приехали с юго-запада.
     - Да, из Хоршема.
     - Смесь глины и мела на носках ваших ботинок очень характерна для этих мест.
     - Я пришел к вам за советом.
     - Его легко получить.
     - И за помощью.
     - А вот это не всегда так легко.
     - Я слышал о вас, мистер Холмс. Я слышал от майора Прендергаста, как вы спасли его от скандала в клубе Тэнкервилл.
     - А-а, помню. Он был ложно обвинен в нечистой карточной игре.
     - Он сказал мне, что вы можете во всем разобраться.
     - Он чересчур много мне приписывает.
     - По его словам, вы никогда не знали поражений.
     - Я потерпел поражение четыре раза. Три раза меня побеждали мужчины и один раз женщина.
     - Но что это значит в сравнении с числом ваших успехов!
     - Да, обычно у меня бывают удачи.
     - В таком случае, вы добьетесь успеха и в моем деле.
     - Прошу вас придвинуть ваше кресло к камину и сообщить мне подробности дела...

Артур Конан Дойль (Sir Arthur Ignatius Conan Doyle)   
«Пять зернышек апельсина»