Ирвин Шоу (Irwin Shaw) - Произведения - Неудачная суббота

Перевел с английского Виктор Вебер
     В последнее время он спал плохо, ночь за ночью в его снах появлялись девушки, улыбаясь, приглашая, завлекая, чуть ли не обнимая его. Он видел себя на улицах города, на палубах океанских лайнеров, в уютных спальнях, всегда в сопровождении прозрачных фигур, которые затем пропадали, оставляя его одного в холостяцкой постели. И каждый раз ему снились девушки высокого роста, которые неизменно исчезали вверх, поднимаясь к недостижимым высотам.
     В этот день Кристофер проснулся, еще слыша звучащий в ушах голос: "Сегодняшнюю ночь ты проведешь с девушкой, рост которой не меньше пяти футов восьми дюймов".
     Ранее его сны напоминали немое кино. И вот - прорыв к звуковому.
     Кристофер взглянул на стоящие у кровати часы. Без двенадцати восемь. Будильник зазвонит лишь через час. Он вспомнил, что сегодня суббота.
     Поднявшись, Кристофер сделал зарядку. Пятнадцать отжиманий от пола, двадцать приседаний. Небольшого роста, пять футов шесть дюймов, но с хорошей фигурой. Прекрасные большие глаза с длинными ресницами и прямые черные волосы, которые так любили ерошить девушки. Невысокие девушки. Чуть раньше, до того, как вся молодежь, юноши и девушки, стали выглядеть точь-в-точь, как акселераты из Техаса или Калифорнии, проблема роста не волновала Кристофера. Доспехи Генриха IV пришлись бы ему в пору. А Генрих IV был достаточно высок, чтобы сказать, что Париж стоит обедни. Как быстро летят столетия.
     - Я снова видел сон, - Кристофер стоял на автобусной остановке вместе со своим другом, Стенли Ховингтоном, возвышавшимся над ним на четыре дюйма. Ярко светило октябрьское солнце, но тепла уже не чувствовалось. Мимо прошли два мальчика, лет пятнадцати, не больше, направляясь к Центральному Парку. Один из них нес мяч. И каждый ростом под шесть футов. Осенняя суббота. По всей стране длинноногие девушки с хризантемами в руках шли на стадионы, чтобы поболеть за Принстон, Огайо Стейт или Южную Каролину, за рослых, крепких ребят, сражающихся на зеленых газонах футбольных полей.
     - Я тоже видел сон этой ночью, - поддержал разговор Стенли. - Будто меня поймали в джунглях. Это все проклятое телевидение.
     - В моем сне, - продолжал Кристофер, которого не интересовали ночные проблемы его приятеля, - в моем сне голос сказал: "Сегодняшнюю ночь ты проведешь с девушкой, рост которой не меньше пяти футов восьми дюймов".
     - Ты знаешь, чей это голос?
     - Нет. В конце концов, какое это имеет значение?
     - Мне кажется, это очень важно. Я имею в виду, кто сказал. И почему, - Стенли, конечно, хороший друг, но любил поспорить.

Страницы: (42) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Работа возобновилась лишь третьего дня, в четверг, после взаимных уступок; о них неистово спорили, противники с трудом вырывали их друг у друга. И рабочие безрадостно вернулись на завод - непримирившиеся, как побежденные, которых озлобляет мысль о поражении и которые хранят в сердце только память о перенесенных страданиях и жгучую жажду мести.
     Под смятенно бегущими траурными тучами "Бездна" простирала мрачное скопище своих корпусов и навесов. Подобно возникшему из-под земли чудовищу, завод мало-помалу все дальше раздвигал крыши своего городка, распространялся во всех направлениях; по их цвету можно было угадать последовательность постройки зданий. Теперь завод занимал несколько гектаров; он насчитывал тысячу рабочих. Высокие синеватые шиферные крыши обширных цехов с двухстворчатыми окнами поднимались над старыми, почерневшими черепицами ранних, гораздо более скромных строений. Над ними выступала чреда гигантских ульев-печей для цементовки металла. Дальше виднелась высокая, двадцатичетырехметровая башня, она служила для закалки стали: там крупнокалиберные чушки с маху погружались стоймя в бак с нефтью. Еще выше дымились трубы всевозможных размеров, целый лес труб, дышавший сажей, которая смешивалась с летучей сажей туч; тонкие паровые отводы выбрасывали через равномерные промежутки времени белые султаны своих свистящих выдыханий.
     Эти беспрерывно исходившие от завода пар и пыль, подобные испарениям пота, казались дыханием чудовища. Слышались содрогание его органов, толчки и рокот его усилий, стук машин, четкие удары молотов-ковачей и равномерно тяжелые, звучащие, как колокол, удары молотов-толкачей, от которых дрожала земля. От края дороги, из глубины небольшого, напоминавшего погреб строения, где ковал железо первый Кюриньон, доносился громкий, неистовый перестук двух молотов: казалось, там бьется пульс колосса, все печи которого пылали, пожирая жизни...

Эмиль Золя (Emile Zola)   
«Труд»