Ирвин Шоу (Irwin Shaw) - Произведения - Год на изучение языка

— La barbe2, как ты выдерживаешь вонь? — спросила Луиза.

Она сидела на полу, скрестив обтянутые синими джинсами босые ноги и прислонившись спиной к книжному шкафу. На носу у нее громоздились большие очки в черепаховой оправе, которые она надевала для чтения, а рядом стояла коробка с маленькими эклерами, и она доставала их по одному, переворачивая очередную страницу. Луиза уже год изучала французскую литературу в Сорбоннском университете, но в этот момент на коленях у нее лежал французский перевод “Гекльберри Финна”. По ее собственным словам, французская литература нагоняла на нее тоску, и время от времени не мешало подышать милым ароматом Миссисипи. Луиза приехала из Сент-Луиса и на вечеринках любила поговорить о своей родной воде. Не совсем понимая, что это значит, Роберта втайне восхищалась ее словами, в которых ей чудились намек на мистицизм жителей континента и храбрость тружеников реки. У самой Роберты, насколько ей было известно, не имелось никакой родной воды.

Роберта стояла у мольберта посреди просторной и захламленной комнаты, которую они делили с Луизой с тех пор, как восемь месяцев назад приехали в Париж. Сейчас перед ней был длинный и узкий холст с парижскими витринами, и она старалась избавиться от влияния Шагала, влияния Пикассо и влияния Хоана Миро, которые тремя волнами накатили на нее в течение последнего месяца и мешали работать. Недавно Роберте исполнилось девятнадцать лет, и ее очень огорчала такая подверженность посторонним влияниям, поэтому она избегала смотреть чужие работы.

Длинным лебединым движением Луиза поднялась с пола, слизнула с пальцев крем и тряхнула черными блестящими волосами. Она подошла к окну, распахнула его и несколько раз глубоко вдохнула зимний сырой воздух Парижа.

— Мне страшно за твое здоровье,— сказала она.— Держу пари, если бы кто-то занялся художниками всерьез, то обнаружил бы, что половина из них умерла от силикоза.

— Это болезнь шахтеров,— безмятежно отозвалась Роберта, продолжая класть мазок за мазком.— Из-за пыли. А в масляных красках пыли нет.

— Подождем результатов исследования,— не сдалась Луиза. Она смотрела на улицу с высоты трех этажей.— Он был бы хорошеньким, если бы немного подстригся.

— У него красивые волосы,— возразила Роберта, не поддаваясь желанию подойти к окну и выглянуть наружу.— Сейчас все мальчишки так носят.

— Все мальчишки,— угрюмо повторила Луиза. Она была на год старше Роберты и уже прошла через два романа с французами, причем оба, судя по ее словам, закончились самым ужасным образом, и теперь изображала язвительную искушенность.— У тебя с ним свидание?

— В четыре часа. Он обещал отвезти меня на правый берег.

Не в силах сосредоточиться на картине из-за появления Ги, Роберта продолжала бессмысленно тыкать кистью в холст.

Луиза посмотрела на часы.

— Сейчас только половина четвертого. Ему не терпится.

Страницы: (24) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

..... А потом - бой с мотопехотой противника, выход из полуокружения, губительный огонь с флангов, срезанные осколками подсолнухи, пулемет, зарывшийся рубчатым носом в неглубокую воронку, и убитый пулеметчик, откинутый взрывом, лежащий навзничь и весь усеянный золотистыми лепестками подсолнуха, причудливо и страшно окропленными кровью...
     Четыре раза немецкие бомбардировщики обрабатывали передний край на участке полка в тот день. Четыре танковые атаки противника были отбиты. "Хорошо дрались, а не устояли..." - с горечью подумал Николай, вспоминая.
     На минуту он закрыл глаза и снова увидел цветущие подсолнухи, между строгими рядами их стелющуюся по рыхлой земле повитель, убитого пулеметчика... Он стал несвязно думать о том, что подсолнух не пропололи, наверное, потому, что в колхозе не хватило рабочих рук; что во многих колхозах вот так же стоит сейчас ни разу не прополотый с весны, заросший сорняками подсолнух; и что пулеметчик был, как видно, настоящий парень - иначе почему же солдатская смерть смилостивилась, не изуродовала его, и он лежал, картинно раскинув руки, весь целенький и, словно звездным флагом, покрытый золотыми лепестками подсолнуха? А потом Николай подумал, что все это - чепуха, что много пришлось ему видеть настоящих парней, изорванных в клочья осколками снарядов, жестоко и мерзко обезображенных, и что с пулеметчиком это просто дело случая: тряхнуло взрывной волной - и посыпался вокруг, мягко слетел на убитого парня молодой подсолнуховый цвет, коснулся его лица, как последняя земная ласка. Может быть, это было красиво, но на войне внешняя красота выглядит кощунственно, оттого так надолго и запомнился ему этот пулеметчик в белесой, выгоревшей гимнастерке, раскидавший по горячей земле сильные руки и незряче уставившийся прямо на солнце голубыми потускневшими глазами...

Шолохов Михаил Александрович   
«Они сражались за Родину (фрагмент)»